Статьи о жизни, политике, экономике, истории, религии
Пишу "многа букафф". Потому что не имею однозначного ответа типа "Взять всё да поделить". Начав что-то рассматривать, вижу множество разветвлений "if- go to", не коснуться которых нельзя. Поэтому длинно и выходит...
При этом почему-то никто не даёт ответа на вопрос, по какой причине не разбогатела Греция (или Македония) в результате походов Александра Македонского. Почему не разбогатели гунны, дошедшие до Франции?
Почему не разбогатели арабы, доскакавшие с аравийского полуострова до той же Франции, до@уя всего награбившие? Мало того, получившие через евреев труды древних греков и на их основе создавшие свою науку, которую уже намного позже подхватили европейцы. Последние отнеслись к древним наукам критически, многое отвергли и создали новую науку. И где теперь те арабы?
Почему не разбогатели викинги, несколько веков грабившие прибрежные города и деревни Европы? Скандинавы стали богатыми и успешными только забыв былое берсеркство (пассионарность по Гумилёву, как и у гуннов, арабов, монголов...) и превратились в нынешних флегматов.
Почему не разбогатели монголы, дошедшие до Польши, Венгрии, Адриатического моря, до@уя всего награбившие? Не знаю, сколь достоверно описание Рубруком ханского дворца в Каракоруме с серебряным фонтаном, но ведь реально дань с огромных территорий собирали. И где теперь те монголы?
Почему не разбогатело Московское княжество, в тринадцатом веке располагавшееся между Можайском и Коломной, потом огнём и мечом (Новгород, Тверь, Рязань, Псков, Казань, Астрахань, Иртыш, русско-якутские, русско-чукотские войны...) расширившее границы до Вислы и Тихого океана? С 1620 по 1690 г.г. семь с половиной миллионов соболиных шкур из Сибири в Европу продали, около 30% бюджета зверёк обеспечивал. Истребили почти полностью, популяцию стали восстанавливать только в двадцатом веке.
Почему не разбогатела Испания, награбившая до@уя заокеанского золота и серебра? Как они никто столько не награбил. И оказались в итоге Испания с Португалией самыми бедными в Западной Европе. Сокращать отставание от других западноевропейских стран стали только в двадцатом веке, когда колоний уже не осталось.
Почему не разбогатела Османская империя, покорившая народы Балкан, Венгрию, захватившая территории арабов, дошедшая до Вены?
Почему у них у всех ни@уя не получилось, а у Европы и принявших эстафету США получилось? Почему, блеать? См.«Как государства беднеют».
* * *
По какой причине перечисленное ниже появилось не в Китае, не в Индии, не в арабском мире, не в Османской империи, а именно в Европе?:
1530 год. Парацельс пересмотрел все положения древней медицины, первым стал применять химические препараты для лечения.
1543 год. Николай Коперник (“Об обращении небесных тел”) обосновал гелиоцентрическое строение Солнечной системы.
1543 год. Андреас Везалий (“О строении человеческого тела”) опроверг учение Галена.
1546 год. Агрикола (“О природе ископаемых”) предложил классификацию полезных ископаемых.
1572 год. Тихо Браге впервые в Европе провел наблюдения за сверхновой.
1589 год. Галилео Галилей провел опыты с падающими телами (“О движении падающих тел”), революционизировал методику экспериментального исследования природы. Опыт с молотком и пером американские астронавты провели на Луне. Действительно, как и сформулировал Галилей, молоток и перо в отсутствие атмосферы падают с одинаковой скоростью.
1600 год. Уильям Гильберт (“О магните, магнитных телах и о большом магните – Земле”) описал магнитные свойства нашей планеты и электричество.
1604 год. Галилей установил, что пройденный падающим телом путь пропорционален квадрату времени его падения.
1608 год. Ханс Липперсгей и Захарий Янсен независимо друг от друга изобрели телескоп.
1609 год. Галилей провел первые наблюдения за звездным небом при помощи телескопа.
1610 год. Галилей открыл 4 спутника Юпитера и пришел к выводу, что Земля не в центре Вселенной, подтвердив выводы Коперника.
1614 год. Джон Непер (“Описание удивительной таблицы логарифмов”) придумал логарифмы.
1628 год. Уильям Гарвей (“Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных”) точно описал кровообращение.
1637 год. Рене Декарт (“Геометрия”, приложение к трактату “Рассуждение о методе”) основал аналитическую геометрию.
1638 Галилей год. (“Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых отраслей науки”) заложил основы современной механики.
1640 год. Пьер Ферма создал теорию чисел.
1654 год. Ферма и Блез Паскаль открыли теорию вероятностей.
1661 год. Роберт Бойль (“Химик-скептик”) сформулировал понятие химического элемента, ввел понятие химического анализа.
1662 год. Бойль открыл закон (закон Бойля – Мариотта), гласящий: при постоянной температуре объем данного количества газа обратно пропорционален давлению, под которым он находится.
1669 год. Исаак Ньютон (“Об анализе уравнениями бесконечных рядов”) представил систематическую теорию исчисления, которую независимо от него разработал Готфрид Вильгельм Лейбниц.
1676 год. Антони ван Левенгук открыл микроорганизмы.
1687 год. Ньютон (“Математические начала натуральной философии”) сформулировал закон всемирного тяготения и три закона движения. Лейбниц, кстати, отрицал закон всемирного тяготения.
1735 год. Карл Линней (“Система природы”) систематизировал живые существа.
1738 год. Даниил Бернулли (“Гидродинамика”) заложил основы изучения динамики жидкостей и газов.
1746 год. Жан Этьен Геттар составил первые настоящие геологические карты.
1755 год. Джозеф Блэк открыл углекислый газ.
1774 год. Джозеф Пристли открыл кислород.
1775 год. Антуан Лавуазье точно описал процесс горения.
1785 год. Джеймс Геттон (Хаттон) в “Теории Земли” изложил актуалистскую (униформистскую) точку зрения на развитие нашей планеты. Создал основы геологии.
1789 год. Лавуазье (“Трактат о химии”) сформулировал закон сохранения массы. Что-то близкое (одной фразой) писал ранее Ломоносов в письме Эйлеру, за что его в СССР объявили автором этого закона. Но случилось это в эпоху России родины слонов и к реальности отношения не имеет.
* * *
Вышеперечисленное представляет собой открытия, полученные новые научные знания. Особенностью Европы стало быстрое применение научных достижений на практике. Почему, объяснено в статье «Молоко с коровами и без», статьях, перечисленных выше. Корова, согласно профессору Массачусетского технологического института Лорену Грэхему- это институты, способствующие инновациям. Про те же институты нобелевские лауреаты Аджемоглу и Робинсон.
(В середине восемнадцатого века чиновник Османской империи Мутеферрика представил султану трактат “Основы мудрости в устройстве народов”, где пытался объяснить, почему европейцы, ранее уступавшие туркам в качестве вооружений, стали их превосходить. В числе прочих он назвал парламентские системы Нидерландов и Англии, а также, что живут европейцы не по законам шариата, а по законам и правилам, созданным разумом. Если Османская империя желает быть великой державой, она должна принять и научную революцию, и Просвещение. Пруф.
Уже тогда были люди, понимавшие насчёт коровы. Реставрация Мэйдзи в Японии, реформы Ататюрка, Ли Куан Ю, Дэн Сяопина... не что иное, как вестернизация, приспособление европейских институтов к национальным особенностям, выращивание этой самой коровы)
Одним из главных достижений европейской цивилизации стало соединение научной лаборатории с торговой лавкой. Бизнес интересовался научными достижениями, пытаясь извлечь из них прибыль, а наука имела в виду интересы бизнеса, сама не чураясь практических вещей. Упомянутый выше Пристли придумал газированную воду и ластик для стирания записей. Известный трудами в механике, термодинамике, электродинамике лорд Кельвин- смеситель горячей и холодной воды.
Поэтому вслед за научными открытиями, возникшими, благодаря факторам, описанным в статье «Как государства богатеют-7», умные и энергичные европейцы, нередко из социальных низов, как Ричард Аркрайт, начали промышленную революцию. Паровая машина Ньюкомена и т.д.
Потом появились технологии массового производства чугуна и расточки стволов Джона Уилкинсона, что позволило предпринимателю Болтону и инженеру Уатту начать выпуск более совершенных паровых машин, нежели у Ньюкомена. Упомянутый Аркрайт придумал ткацкий станок и, обеспечив привод станков от машин Уатта, построил первую ткацкую фабрику. Так и началась промышленная революция, приведшая к великому обогащению человечества.
Так где логическая связь между колониями европейских стран (Испания от колоний не разбогатела, а обеднела, ресурсное проклятие, однако)и промышленной революцией, основанной на научных открытиях, изобретениях и инновациях?
Чего такого необыкновенного и у кого украли англосаксы, голландцы, немцы..., что позволило создать им абсолютно все ценные вещи от телескопа, микроскопа, часов, паровой машины Уатта, ткацких фабрик Аркрайта... до бритвенных станков, швейных машинок, микроволновок, автомобилей, самолётов, компьютеров, смартфонов?...
Нобелевские лауреаты по экономике 2024 года Дарон Аджемоглу и Джеймс Робинсон в книге «Почему одни страны богатые, а другие бедные» причиной называют сформировавшиеся различия в политических и экономических институтах различных обществ. Они их делят на экстрактивные (при которых ресурсы и доходы изымаются у большинства населения в пользу узкой правящей элиты) и инклюзивные (которые вовлекают всё общество в экономическую и политическую жизнь, защищают права каждого и поощряют инициативу).
Почему в некоторых странах (их всё ещё меньшинство на планете) возникли именно инклюзивные институты, способствующие прогрессу, авторы связывают с небольшими изменениями (Magna Charta Libertatum, например), в совокупности с прилётами чОрных лебедей (эпидемия чумы, открытие Америки, причём Испанией и Англией разных её частей, отличающихся климатически и наличием природных богатств).
Из книги «Почему одни страны богатые, а другие бедные»: «Небольшие различия и непредсказуемость — это не ключевая часть нашей теории. Это ключевая часть механизма истории».
Один из лауреатов нобелевской премии по экономике 2025 года Джоэль Мокир объясняет начавшийся с эпохи Возрождения культурный, технологический и экономический рывок Европы, во-первых, её политической раздробленностью, во-вторых тем, что европейцы оказались всё-таки какими-то не такими людьми, как прочие жители планеты. Неофилами, а не неофобами. Подробнее ниже.
Макс Вебер, которого я упоминал вскользь, поскольку про него-то написано много, объясняет инновационную и экономическую успешность Европы влиянием протестантской этики («Работать, значит молиться», «Жить бедно, чтобы умереть богатым») на развитие капитализма.
Ян де Фрис в книге «Революция трудолюбия. Потребительское поведение и экономика домохозяйств с 1650 года до наших дней» пишет, что не только «самкам» нравилось сладенькое. Главный message книги- если до середины семнадцатого века удовольствия выше базового уровня были доступны крайне ограниченному числу людей, главным образом, земельной аристократии, то с этого времени оные становятся доступными всё более широким слоям населения. Люди захотели потреблятствовать, для этого нужны деньги, вот они и стали более трудолюбивыми и предприимчивыми.
Грегори Кларк в книге «Прощай, нищета! Краткая экономическая история мира» предлагает идею, которую я назвал теорией кота в сапогах. На основании записей в церковных и муниципальных книгах автор отмечает, что рождаемость и выживание детей в богатых семьях были выше, чем в бедных. Это определялось по числу наследников и размеру наследуемого имущества. Тут-то и проявляется эффект кота в сапогах. Если мельница одна, её не разделишь. Доставалась она, как правило, старшему сыну. А остальным, кому осёл, кому кот.
Младшие дети перемещались вниз по социальной лестнице, перенося в низы общества навыки, приобретённые в богатой отцовской семье. Трудолюбие, бережливость, грамотность, хотя бы просто умение читать и считать. Возможно, и гены.
Из книги Кларка: «Культура среднего класса распространялась по всему обществу посредством биологических механизмов... ...общественная эволюция в Англии имела биологическую основу, происходя под воздействием выборочного выживания отдельных социальных типов в институционально стабильном обществе с четко определенными правами частной собственности... ...преимущества Англии заключались в быстром культурном, а возможно также и в генетическом, распространении ценностей экономически успешного слоя по всему обществу в 1200–1800 годах...»
По мнению историка Ниала Фергюсона причиной Великой дивергенции (расхождения или резкого рывка Европы) явились: «...лучшая наука, лучшая (внутренняя) конкуренция, лучшие права собственности, общество потребления и европейская трудовая этика. Все это, по мнению Фергюсона, привело к "доминированию" Европы над остальным миром» (Из книги Дейдры Маккслоски). Общество потребления способствовало прогрессу. Люди стремились к повышению качества жизни, создавали спрос. На него учёные, инженеры, «буржуи и мастера» отвечали предложением.
Кеннет Померанц в книге «Великая дивергенция» причинами рывка Европы в конце восемнадцатого века в качестве главных причин назвал наличие каменного угля и американских колоний, откуда поступало сырьё. Однако, наличие угля само по себе не могло привести к промышленной революции, его активная разработка явилась следствием инноваций.
Мюль-машин Кромптона, прядильных машин Аркрайта, объединённых им с паровыми машинами Болтона- Уатта в ткацкие фабрики. А паровые машины не могли возникнуть без технологии массового производства чугуна и метода сверления Уилкинсона. Именно появление ткацких фабрик вынудило (экономически) плантаторов Юга США переориентироваться с табака на хлопок. А его массовое производство не могло осуществиться без хлопкоочистительной машины (коттон-джина), разработанного Илаем Уитни.
Эти инновации не могли возникнуть без накопленных в Европе с эпохи Возрождения научных и технологических знаний, «республики учёных», о которой пишет Мокир. Без Галилея, Коперника, Ньютона и многих других, опровергавших знания античных мудрецов, создававших новую науку. Без инклюзивных институтов Аджемоглу и Робинсона, без роста престижа предпринимательского труда Макклоски...
В Китае и у арабов подобного роста и накопления научных знаний, массового применения их на практике, не было.
В книге он много места уделяет причинам и механизму формирования психологических особенностей западного человека. Виновата, согласно ему, западная ветвь христианской церкви, позже ставшая католицизмом, которая проводила то, что автор называет брачно-семейной политикой, запрещая кузенные браки вплоть до какой-то далёкой степени родства.
Помимо того, налагая запреты на браки даже между свояками. Братья не могли жениться на сёстрах, вдова не имела права выйти за брата мужа, что распространено и даже где-то обязательно у мусульман. Именно христианская церковь ввела правило задавать при бракосочетании вопрос о добровольности вступления в брак. Кроме того поощряла отделение молодых от родительских семей, их самостоятельную жизнь.
Штоб не доя@ывались, исключения были всегда. Главным образом, за деньги.
В результате происходило разрушение присущих подавляющему большинству прочих народов мира клановых, родственных связей. Земля и иная собственность переставала быть семейной, где ею фактически заведовал патриарх, становилась реально частной.
Согласно Хенрику, исчезновение обязательств перед широким кругом сородичей радикально перепрошило мозг и поведение жителей Западной Европы, сделав их WEIRD (западные, образованные, индустриальные, богатые, демократичные).
Небольшие нуклеарные семьи (родители и несовершеннолетние дети) с более высокой свободой межличностных отношений и выбора места жительства воспитывали в детях больший психологический индивидуализм, бóльшую склонность к аналитическому мышлению, меньшую преданность традициям, большее стремление к расширению своих сетей социальных связей и бóльшую мотивацию к равенству, а не к солидарности на основе имеющихся отношений.
От ИИ: «На протяжении большей части истории человечества общества строились вокруг киндреда — плотных, разветвленных клановых сетей. Они регулировали браки (включая кузенные браки), экономику, воспитание детей и безопасность. Внутри интенсивных родственных систем формируется психология коллективизма, конформизма и верности «своим» при глубинном недоверии к чужакам. Мораль в таких обществах носит контекстный и межличностный характер».
Вот это христианская церковь в Европе и разрушила. Вместо коллективизма сформировался индивидуализм. Вместо конформизма способность думать своей головой: «А мне, говорю вам я, Дана голова своя, И как мне на свете жить, Без вас я могу решить» (Слова Леонида Дербенёва, исполняла Алла Пугачёва)
Верность своим тоже как-то отошла на второй план. Западный человек в гораздо большей степени, нежели другие, готов дать показания против друга или родственника, если точно уверен в совершённом им нарушении. Дихотомия прав- неправ для западника намного важнее, чем свой- чужой.
Зато незнакомым людям, чужакам, склонен доверять гораздо больше. Что и способствовало развитию бизнеса, основанного не на знакомствах и связях, а письменных договорах. В экономике это намного эффективнее, поскольку многократно увеличивает число вариантов.
«Французские экономисты в 2010 году подсчитали соотношение уровня доверия и экономического развития страны. По их оценкам, уровень ВВП в России был бы на 69% выше при уровне доверия, как в Швеции, — и это без дополнительных частных и государственных инвестиций, программ и нацпроектов...». Пруф.
Также, по Хенрику, европейцу присущи терпение, саморегуляция, самоконтроль, экономное отношение ко времени, ценность труда... «Работать, значит молиться», «Жить бедно, чтобы умереть богатым»- протестантские народные поговорки. Сравните: «Работа не волк...», «Трудом праведным...»
Другие качества западного человека: свобода воли, стремление самостоятельно делать свой выбор, преобладание аналитического мышления (делить проблему на части, а не рассматривать в целом), уверенность в собственных способностях.
Когда регулируемых законами клана отношений меньше, людям приходится самим налаживать взаимовыгодные связи с незнакомыми людьми. Для этого они должны выделяться из толпы. Успеху при этом способствуют бóльшая независимость, менее выраженное почтение к авторитетам, бóльшая склонность испытывать вину и больший интерес к личным достижениям.
* * *
Хенрик касается и теорий, описанных другими авторами. Географическая теория Даймонда, по его мнению, работала несколько тысячелетий примерно до 1000 года, благодаря чему на тот момент мировыми лидерами были Китай и арабы. Мусульманский учёный Саид аль-Андалуси в 1068 году делил народы на цивилизованных и варваров. К первым относил евреев, египтян, персов, греков, византийцев.
К верхней страте варваров он относил китайцев и турок, к нижней- жителей чОрной Африки и севера Европы. Его цитата об англичанах и голландцах, нациях, несколькими столетиями позже и начавшими научный и технологический прорыв: «Другие такие народы, никогда не занимавшиеся науками, больше похожи на зверей, чем на людей. У тех из них, кто живет дальше всех на севере, между последним из семи климатов и пределами обитаемого мира, чрезмерное отстояние солнца от линии зенита делает воздух холодным, а небо — облачным. Поэтому их темперамент холоден, нравы грубы, животы велики, кожа бледна, волосы длинны и неопрятны. Оттого им не хватает сообразительности и ясности ума, их одолевают невежество и апатия, отсутствие проницательности и тупость».
Это араб о европейцах тысячу лет назад. И где теперь те арабы?
Упоминает Хенрик и Макса Вебера, указывая, что протестантизм привёл к резкому росту грамотности, поскольку протестант не должен слушать попа, а должен читать и пытаться понять Библию и Евангелие самостоятельно. Автор добавляет, что протестантизм возник из индивидуализма европейцев и объясняет, как развился этот индивидуализм и другие качества, отличающие их от прочих жителей планеты.
Ссылается Хенрик и на Мокира, приводя его тезисы, как с середины второго тысячелетия в Европе стали бурно развиваться науки и технологии, в то время как арабы и Китай остановились в развитии. В Европе сформировалась «республика учёных», состоявших друг с другом в переписке. Наиболее важные научные сообщения переписывались и распространялись широкому кругу участников сети. При этом присутствовали обсуждение и критика идей.
Причём, часто переписывались между собой учёные враждовавших между собой стран. Политическая раздробленность государств сочеталась с культурным единством, транснациональными сетями, сотканными добровольными объединениями людей, включавшими церковь, гильдии, университеты и упомянутую «республику учёных».
Подобные сети сохранились и до более позднего времени. В 1941 году голландско-германский физик (успевший поработать и в СССР) Фридрих Хоутерманс устно передал американским учёным следующее сообщение: «Пожалуйста, передайте заинтересованным лицам... Мы усердно пытаемся здесь, включая Гейзенберга, затормозить идею создания бомбы. Но давление сверху нарастает… Гейзенберг больше не сможет долго сопротивляться… Передайте им, чтобы они ускорялись, если уже начали это дело».
Ему же принадлежит и другая жутко антипатриотичная цитата: «Каждый порядочный человек, столкнувшись с режимом диктатуры, должен иметь мужество совершить государственную измену».
Если король, либо церковь, университет или гильдия пытались как-то ограничить деятельность того или иного интеллектуала, тот запросто съя@ывал в другую страну. Эразм Роттердамский («Мой дом там, где моя библиотека»), например, родившись в Нидерландах, умер в Швейцарии, пожив и поработав в Италии, Германии, Франции, Англии, Бельгии.
Так что корреляция антипатриотизма с прогрессом вполне очевидна.
Европейцы активно заимствовали всё, что до них разработали китайцы, арабы, индийцы. Они изучали медицинские, математические, астрономические, философские труды арабов, переняли арабские (индийские) цифры, научились у Индии выделыванию хлопка, у китайцев производству пороха, фарфора, бумаги. Эти технологии совершенствовались, доводились до массового применения «республикой учёных», тысячами инженеров- предпринимателей.
В отличие от самих китайцев. В 1792 году, когда в Великобритании уже началась промышленная революция, в Китай прибыла миссия лорда Джорджа Маккартни с предложением установить политические и экономические отношения. Европа с античности закупала в Китае шёлк и фарфор, чуть позже стала покупать чай. Император Цяньлунь отверг предложения британцев, заявив, что в Поднебесной есть всё, и она не нуждается в товарах других стран. Вот и... Исправлять стал только Дэн Сяопин.
* * *
Успеху Европы способствовало формирование в ней «коллективного мозга», накапливавшего знания поколений и заимствовавшего их у других народов. Хенрик называет следующие факторы, способствовавшие формированию этого мозга:
-Институт подмастерьев. Общество перестало быть клановым. Раньше обучение профессиям осуществлялось в рамках своего родственного клана. Теперь молодой человек из социальных низов мог наняться на работу к успешному профессионалу и обучиться у него мастерству, впоследствии сам стать мастером, открыть собственное дело.
-Урбанизация и обезличенные рынки. Города с их правами самоуправления становились привлекательным местом для жизни с экономической точки зрения, хотя, в силу средневековой антисанитарии, снижали продолжительность жизни. Всё равно, массы людей из деревни стремились в города. Тем более, город давал укрытие беглым крепостным. Биология препятствовала росту городов, культура способствовала. В итоге культура победила.
Города представляли собой добровольные организации, которые активно набирали ремесленников, торговцев, юристов. Растущие городские сообщества конкурировали за привлечение ценных членов, предлагая им как можно больше возможностей и привилегий. Гражданство часто освобождало человека от обязанности служить в войсках местного правителя, при этом заставляло его принимать участие в общей обороне. Конкуренция между городами способствовала появлению норм, законов, прав и административных учреждений, которые привлекали наиболее продуктивных членов и обеспечивали наибольшее процветание.
Обезличенность рынков означает, что люди учились вести бизнес не только с хорошо знакомыми и проверенными людьми, а с незнакомцами, что способствовало формированию честности и доверия между предпринимателями.
Обезличенные рынки способствовали формированию понимания бизнеса, как игры с положительной суммой, того факта, что сделки должны носить взаимовыгодный характер. У мусульман, имхо (а я видел торгующих арабов и турков), бизнес понимается, как возможность кого-то нае@ать. Нельзя ная@ывать своих, а чужих можно. И, сдаётся, не только у мусульман. В Европе же любая наё@ка вела к репутационным потерям, нарушителей правил изгоняли из добровольных объединений.
Также Хенрик относит к факторам «коллективного мозга» сформировавшиеся добровольные, основанные не на родстве, а на общности интересов структуры: надрегиональные монашеские ордена, университеты, «республика учёных», научные сообщества. Всё это открытые для «людей с улицы» сообщества. С правом как входа, так и выхода. В отличие от семейно-клановых систем у тех же китайцев, которые стал разрушать Мао только в 1949 году.
Если в клане правила определяются традициями этого клана, то в добровольных объединениях ранее ничем не связанных между собой людей потребовалось формирование беспристрастных правил, отвечающих интересам всех его членов. Так появились коммерческое право, письменные договоры, бухгалтерский учёт.
По мере социальных и психологических перемен в европейских городах люди начинали формулировать представления об индивидуальных правах, личных свободах, верховенстве закона и неприкосновенности частной собственности. Правила и законы формулировались с учётом личных свойств людей, а не межличностных связей или происхождения.
Джон Локк, сформулировавший естественные права человека, и Жан-Жак Руссо считали, что жизнь строится вокруг общественного договора, по условиям которого власть правительства основывается на согласии управляемых. То есть, понимали общество, как добровольное объединение людей. По принятым в средневековой Европе нормам руководители объединений, корпораций должны были заручиться согласием членов.
* * *
Я не ставлю целью пересказать всё написанное в книге Хенрика, обозначил только основные моменты. Также отметил, что его выводы согласуются с выводами Аджемоглу и Робинсона, Макклоски, де Фриса, Кларка, Мокира, Вебера, при этом объясняют психологические причины...
Например, инклюзивные институциональные системы по Аджемоглу и Робинсону начали возникать в период Высокого Средневековья, когда европейцы, становясь все более индивидуалистичными, независимыми и склонными к аналитическому мышлению нонконформистами, принялись формировать добровольные объединения, а те вступили в конкуренцию между собой.
Ещё отдельные факты из книги.
Ссылаясь опять же на исследования, автор пишет, что моногамный брак привёл к снижению уровня тестостерона у мужчин западной цивилизации, одомашнил их. Таким образом, эндокринологические особенности людей Запада совпадают с психологическими. Пониженный уровень тестостерона повышает роль префронтальной коры мозга, отвечающей за планирование, принятие решений, самоконтроль и высшие когнитивные функции. Меньшая импульсивность благоприятствует восприятию правил игры с положительной суммой, большей готовностью сотрудничать с незнакомцами.
«Торговля исцеляет нас от пагубных предрассудков. Можно считать почти общим правилом, что везде, где нравы кротки, там есть и торговля, и везде, где есть торговля, там и нравы кротки» (Шарль Монтескьё)
Свобода слова в Европе понималась и понимается, как индивидуальная свобода пойти против мнения большинства без оглядки на мнение авторитетов. Как персонаж картины Нормана Роквелла «Городское собрание», другое название «Свобода слова». Поднявшийся человек высказывает мнение, противоречащее мнению подавляющего большинства присутствующих. При этом его не перебивают, дают высказаться.
Есть такой эксперимент. Человеку задаётся вопрос, упрощённо, чёрное это или белое. При этом несколько «подсадных уток» говорят при тестируемом на белое, что чёрное. Очень часто конформные люди соглашаются с мнением большинства. Тесты статистически показывают, что людям западной цивилизации такая конформность наименее свойственна.
Ещё последствие разрушения клановых систем- свободный выбор профессии. Протестантизм подчёркивает, что у каждого человека есть индивидуальное призвание, и он должен его реализовать. Мол, так угодно Богу. В клановых системах дети обычно наследовали профессии отцов. В Европе в силу вышеупомянутого эффекта кота в сапогах младшие сыновья нанимались в подмастерья к опытным мастерам, причём, основываясь на личном выборе.
Другое отличие протестантов (а люди этой конфессии наиболее соответствуют западному психологическому типу, собственно, протестантизм и вырос из индивидуализма) более высокий процент самоубийств в сравнении с другими конфессиями.
Феномен Эмиля Дюркгейма, который заметил, что в протестантских странах уровень самоубийств исторически выше, чем в католических. Ученые связывают это не с одобрением суицида церковью, а с высоким уровнем индивидуализма в протестантской культуре, где человек остаётся один на один с Богом и имеет меньше жестких общинных связей.
Короче: «Моё тело- моё дело», хотя это не протестантский, а феминистский лозунг. Который тоже возник на Западе, как проявление индивидуализма.
Протестантская церковь проводит службы по самоубийцам без ограничений. Протестантские теологи считают, что Христос уже искупил все грехи верующего (прошлые, настоящие и будущие), поэтому сам по себе акт самоубийства автоматически не лишает верующего человека спасения и не отправляет его в ад.
Ранее писал о связи генетических особенностей с политическими взглядами. Хотя не существует как таковых генов рабства и свободолюбия, естественный отбор, возможно, способствовал популяционному успеху свободолюбивых людей в более свободных обществах и наоборот. Но Хенрик пишет, что психотип людей Запада скорее культурная адаптация, которой нужны столетия, нежели генетическая, где требуются тысячелетия. Хотя он же отмечает, что в европейских популяциях исследователи выявили около 120 генов, влияющих на школьную успеваемость.
Уже закончив эту статью, прочитал статью Авнера Грейфа, упоминавшегося Джоэля Мокира и Гвидо Табеллини «Великая дивергенция и Великий разворот: роль социальных институтов». В ней они пишут, что социальная дивергенция Европы и Китая началась задолго до технологической. В Китае устройство общество основывалось на клановой (родственной) системе во главе со старейшинами кланов, почитании предков и прочей традиционалистской @ерне.
В Европе же католическая церковь разрушала кланы, в результате создавались корпорации, основанные на общей цели, а не родственных связях. Такие корпорации оказались эффективней, поэтому Европа совершила рывок. Отсутствие культа предков и меньшее уважение к старшинству делало европейцев более склонными к критике общепринятых догм и к инновациям. Это полностью согласуется с Джозефом Хенриком, только он добавляет выработанные в результате такого социального изменения психологические черты европейцев, отличающие их от других.
Реформы Дэн Сяопина кроме прочего заключались в адаптировании традиционных институтов и культурных практик к потребностям экономики. Китай, как и другие «азиатские тигры», перенял опыт Запада, поэтому преуспел.
«...единственная цель и задача всего производства- это потребление...» (Адам Смит)
«Ни миллиард мух, ни два, ни три, ни даже больше не убедят меня, что говно – это вкусно» (Иосиф Египетский)
«Нет никаких «государственных денег», есть только деньги налогоплательщиков» (Маргарет Тэтчер)
«Граждане страны делятся на два класса: тех, кто платит налоги, и тех, кто получает налоги и живет за их счет» (Томас Пейн)
«Если вам нужен экономический рост, с соседями лучше не воевать, а торговать» (Ли Куан Ю).
Для чего мы работаем? Не лучше бы «напиться пива и скакать по косогорам, пред вакханками младыми гениталием тряся...»? (С). Однако ж, пиво нам бесплатно, как Яхве евреям манну небесную, никто не наливает.
Ради употребления пива, скакания по косогорам, трясения гениталиями и получения удовольствий миллионами других способов мы и живём. А иначе нах? И чтобы получать удовольствия, мы должны иметь что-то, что мы обменяем на эти удовольствия. «Просто так и вороны не каркают», «Даром за амбаром», «Nullum officio sine beneficio» (с). Таковым общим эквивалентом обмена на удовольствия много-много лет назад стали деньги. Получить же эти деньги мы можем только доставив удовольствие кому-то другому, удовлетворив какую-либо его потребность. В этом и заключается единственный смысл экономической деятельности, что и сформулировал два с половиной века назад шотландский философ.
Всё доставляющее нам удовольствие относится к потреблятству, делится по уровням шкалы Маслоу: от пищи и секса до чтения книг, посещения театров, музеев, путешествий. Слушая музыку в консерватории, ты получаешь удовольствие, следовательно, потреблятствуешь. За всё это мы платим деньги из своего кармана. Замечу, одним из важнейших достижений реформ девяностых явилось резкое снижение затрат времени на поиски еды и прочих ништяков, благодаря чему появилось свободное время, которое теперь можно тратить на удовлетворение верхних потребностей шкалы.
Как сказал Адам Смит, смысл производства, то есть, экономической деятельности вообще, потребление. Условимся всё, что доставляет нам удовольствие, называть конфетой. Что не доставляет- говном.
Пример конфет и говна приведён в статье «Экономические термины от чайника». Речь идёт о двух книгах одинакового объёма, на одинаковой бумаге, в одинаковых обложках, выпущенных в семидесятые годы одинаковым тиражом. Только автор одной М.А. Булгаков, другой- «серый кардинал» Политбюро ЦК КПСС М.А. Суслов.
Первая книга улетела бы из магазина в один день и тут же появилась у спекулянтов по пятерной-десятерной цене, вторая пролежала бы на полках десять лет, после чего была списана. То есть, книга Булгакова обладала высокой потребительной стоимостью, книга Суслова, несмотря на равенство затрат в производстве («здесь мерилом работы считают усталость» (С)), нулевой. Продукт, обладающий потребительной стоимостью, будем звать конфетой, не обладающий говном.
Конфетой является не только сама конфета, но и всё, что участвует в технологической цепочке по её доведению до прилавка магазина, где мы её купим, дабы доставить себе удовольствие. Сырьё, из которого она изготовлена, оборудование, на котором изготовлена, склады, на которых хранится товар и его компоненты, транспортные средства, энергия, пошедшая на производство...
Из примера с книгами видим, что одна и та же бумага, полиграфическое оборудование, автомобили, склады, АЭС, ГРЭС, ГЭС... могут использоваться для производства, как говна, так и конфет. Дело в соотношении говна и конфет на выходе. Вопрос на сообразительность. Где люди лучше живут, там где делают конфеты или где говно? При этом и то, и другое, и всё, что задействовано в их производстве, в денежном выражении включается в валовый внутренний продукт (ВВП).
Мне ещё в семидесятые кафедра марксизма-ленинизма втирала, что по этому ВВП СССР являлся второй державой мира. Сейчас рассказывают, что Россия четвёртая, хотя это по ППС, что весьма лукаво, ибо как сравнивать, например, товарные позиции «трусы женские» в Париже и Москве семидесятых-восьмидесятых. Московские трусы не надела бы ни одна самая убогая парижанка, в Москве же за парижскими обеспеченные дамы с высшим дежурили бы у универмага ночью.
А в расчётах экономистов это одна позиция. При том, что парижские трусы- конфета, а московские- говно. Это противопоставление Москва- Париж, чего уж говорить за пару Княжество Монако- Южный Судан. Какие у них могут быть общие товары, по каким критериям вычислять этот ППС?
Если считать в денежном выражении (хотя вопрос, по какому курсу доллар к рублю считали, ибо 60 копеек доллар никогда нигде не стоил, реальный курс 70-х- 3 рубля), то СССР действительно оказывался на втором месте по ВВП. Только люди, выезжавшие за пределы СССР (Марина Влади в книге описывает истерику Высоцкого при виде западноберлинского магазина), да и просто смотревшие американские и французские фильмы, понимали, что по жизни не на втором, а где-то на сто втором.
Ниже Латинской Америки. На Кубе в 1958 году (до Кастро!!!) было 26 автомобилей на 1000 жителей, в совке в 1970- пять. Когда СССР прислал в виде «братской помощи» правительству Альенде мороженые советские «крылья советов» (у них там от социалистических реформ фермеры и водители грузовиков бастовали, не возили еду в город), чилийские домохозяйки восприняли сей продукт, как оскорбление.
Взятый в конце двадцатых курс на индустриализацию предусматривал максимальное наращивание производства говна в ущерб конфетам. «Мы на гОре всем буржуям...», «А мы ещё дойдём до Ганга...» (С). При Хрущёве стали слегка пытаться увеличить производство хоть плохоньких, но конфеток. Жильё какое-то начали строить.
Член Президиума (при Брежневе переименовали в Политбюро) ЦК КПСС Фурцева в 1957 году высказала казавшуюся ранее крамольной мысль о праве советской женщины на красивый бюстгальтер. И даже построили бюстгальтерную фабрику в Черёмушках. Но на всех советских женщин всё равно не хватало. Бюстгальтерный вопрос, как и все прочие, решила только при Гайдаре невидимая рука Адама Смита.
Между конфетами и говном есть ещё такое различие, как прибыль, её наличие или отсутствие. Производитель конфет ориентирован на их продажу по цене выше себестоимости, то есть, получение прибыли, которая расходуется на расширение производства конфет, создание новых их видов. А ещё с полученной прибыли он платит налоги, на которые финансируются социалка, инфраструктура и...
Да. И на них финансируется производство говна. Ведь говно не продаётся ни в магазине, ни на внешнем рынке, деньги в оборот не возвращаются, следовательно нет никакой прибыли...
Налоги вещь необходимая. На них финансируются конфеты общего пользования: дороги, инфраструктура, наука, образование, искусство, медицина... Это никоим образом не говно, мы это всё потребляем, но либо не платим вовсе, либо опосредованно через ОМС (хотя это тот же налог), либо частично при посещении театров, музеев.
Перечисленные общественные конфеты мы получаем за счёт налогов, уплачиваемых производителями конфет- товаров, продаваемых покупателям за их собственные (а не налогоплательщиков) деньги на внутреннем и внешнем рынках. А производители говна налогов не платят, но на них жрут. Причём, вкуснее и сытнее, чем производители конфет.
Налоги, уплаченные с денег, которые получены от налогоплательщиков, то есть, производителями говна, налогами считать неверно. Ибо никакой полезной стоимости при производстве говна создано не было, а всего лишь потрачены деньги, изъятые у производителей конфет. Получается какой-то вторичный налог на доход, полученный от присвоения первичного налога, уплаченного производителем конфет.
Несмотря на некоторые попытки, начиная с Хрущёва, увеличить производство конфет в стране, их доля в совковом ВВП в сравнении с говном была ничтожной. Выручала (особенно с 1973 года) нефть на внешнем рынке и технологически самая простая, при этом пользующаяся огромным спросом, водка на внутреннем.
Имеющиеся цифры противоречивы, но, пишут, сокращение финансирования производства говна началось только в 1989 году. Когда 3,14здец уже стучал кулаком в дверь. До 1985 года одному производителю конфет как-то удавалось прокормить девятерых производителей говна, нефть и водка сводили баланс. После уже нет. По причине падения нефтяных цен и антиалкогольного указа.
Благодаря этим факторам и произошёл мощный рост экономики и качества жизни в нулевые.
* * *
Разные люди хотят разного. Кто-то Конституции, кто-то севрюжины с хреном. Они обычно друг с другом коррелируют. Севрюжина без Конституции может образоваться только при умном и честном меритократе, история такие примеры знает (Пиночет, Пак Чон Хи, Ли Куан Ю...). Мне на ум приходят максимум пять случаев за двадцатый- двадцать первый век. Как сказал кто-то, на одного Ли Куан Ю приходятся тысячи Мобуту Сесе Секо.
А вот Конституции, вернее сказать, демократии, севрюжина сопутствует практически всегда. Только построить демократию и поддерживать её трудно, лучше всего получается у людей, описанных Джозефом Хенриком. По каким-то иным свойствам характера (у японцев философия сингаку, в чём-то близкая протестантизму) получилось пока у трёх- четырёх стран Юго-Восточной Азии. У остальных похуже, хоть и пытаются копировать институты. Но помимо институтов нужны ещё и люди. «Демократия и нас уже есть, осталось найти демократов» (Задорнов или Немцов в диалоге между собой).
* * *
Невидимая рука Адама Смита в своём стремлении к прибыли обеспечивает выпуск конфет. Бандит же, что кочующий, что оседлый (по Макгуайру и Олсону) заинтересован в производстве говна, ибо оное даёт ему возможность кормиться за счёт производителей конфет.
Когда доля производителей говна в экономике становится высокой, дела в ней ухудшаются. Говноделы, получив свои большие зарплаты, приносят их в магазин и хотят купить конфеты. Говно-то они покупать не хотят. Увеличение количества денег при постоянном количестве конфет ведёт к повышению цен на последние. То есть, инфляции. Единственный способ не давать инфляции раскручиваться, известен из учебников экономики. Высокая учётная ставка ЦБ, то есть дорогие деньги.
А производители конфет и так платят постепенно растущие налоги, идущие на производство говна. Плюс деньги дорожают, их не хватает не то что на инвестиции, а даже на оборотные средства...
Работаю в небольшой фирме, торгующей инструментом и немного его изготавливающей. Обороты за последние пару лет резко упали. У нас, потому что у всех клиентов то же самое. И, как постоянный многолетний посетитель гипермаркета «Лента» (рядом с домом), констатирую заметное сокращение ассортимента за несколько лет.
При этом вновь повторю, что в свои семьдесят два живу а@уительнейше лучше, чем сорок лет назад в совке, где трудился конструктором ядерных реакторов. По всем параметрам кроме половой жизни. За что благодарен реформам девяностых, одним из результатов которых стало сокращение доли говна в экономике.
