ЧАСТЬ 1, ЧАСТЬ 2
Тоисть. Продаём мы нефть на мировом рынке по 10 долларов, а себестоимость, как видим из статьи старшего научного сотрудника РАН (см. начало статьи)- 12 долларов. Однако. За добычу нефти государство платит нефтяникам рубли, продаёт буржуям за доллары. Не продавать не может, ибо за валюту закупает множество ценных вещей. Если с итальянскими сапогами дамы из мегаполисов как-нибудь перетопчутся (то же самое думаю по поводу японских станков для гребных винтов), с зерном уже сложнее. Жрать-то в стране нечего.
И взять недостающие деньги негде, ибо два главных источника налогов остались без прибыли, на остальном не заработаешь. Можно и нужно заняться снижением себестоимости, только кому это нах надо на государственных предприятиях, где фсём фсё пох. «Гудит как улей большой завод. А мне-то @уле? Е@ись он в рот»- слоган советских тружеников от уборщицы до генерального директора.
В совке про снижение себестоимости, металлоёмкости, трудоёмкости, как и про всё прочее было много 3,14@@ежа, но реально ничего не делалось. Причину назвал. Фсем пох. Что делать, чтобы было не пох? Колыму и расстрелы пробовали, не помогло. Рост качества жизни только при Хрущёве и начался, но после отмены реформ Косыгина вышел на плато и замер. Космическая и ядерная программы и были относительно успешными, потому что бабла на них тратили немерено, ни о какой себестоимости речи не шло. «Мы за ценой не постоим» (С). За счёт гражданских отраслей и уровня жизни населения, разумеется.
Получается, при цене нефти 10 долларов не нефтяники кормили врачей и учителей со своих налогов, а наоборот. Государство отнимало у них и отдавало нефтяникам, дабы покрыть убытки. Вы считаете эту ситуацию нормальной?
«Учителя и врачи хотят есть практически каждый день!» (В.С. Черномырдин. «Гамов А., Хотели как лучше… Девятнадцать вечеров с Виктором Черномырдиным или Как рождались крылатые слова эпохи». М.: Международные отношения, ЧеРо, 2008)
Чтобы нефтяная компания стала прибыльной, необходимо снизить себестоимость. Следовательно, требуется найти людей, которым не пох. Жители планеты Земля знают про существование таких людей давно. Они называются собственниками.
* * *
Напомню. В ноябре 1991 года золотовалютный резерв страны составлял (разные источники, разные дни) 16- 60 миллионов долларов. Меньше доллара на рыло населения. Аршавина в 2008 в «Арсенал» где-то за 25-30 миллионов долларов (примерный пересчёт фунтов) продали.
* * *
На тему приватизации подробней предлагаю почитать Берман В.Р., Филиппов П.С. «История приватизации в России». Тут кратенько.
Приватизация была не только ваучерной. Всякую мелочь типа магазинов, кафе и прочих парикмахерских продавали за реальные деньги на аукционах. Конечно, туда влезал криминал, отхватывая лакомые куски. При парализованном к началу девяностых Левиафане избежать этого было невозможно.
Дабы ублажить Верховный совет (который всячески вставлял палки в колёса реформаторам и, напомню, навязал в ЦБ Геращенко, включившего станок и устроившего тысячепроцентную инфляцию), предусмотрели значительную долю собственности передать в руки трудовых коллективов и директорам.
Какую-то часть предприятий пустили на ваучеры. Их активно скупали у метро в Санкт-Петербурге примерно по 10 долларов (осень 1992 года). Причём не только покупали, но и продавали тут же желающим. Таковые были, я три штучки купил, жалею, что не больше. В одном из помещений Ленэкспо на Васильевском острове возникла валютная биржа, там ваучеры покупали и продавали уже мешками.
Присутствовал при одной такой сделке, ваучеры приобретались для приватизации завода автофургонов в Нижнем Новгороде. Правда, он потом всё равно обанкротился, причём по вполне экономическим причинам. Не выдержал конкуренции с более мелкими и мобильными частными производителями.
Не знаю полной истории приватизации пивной «Балтики», миноритарным акционером которой за ваучеры был и я, но, полагаю, скандинавский концерн BBH, в котором тогда главным владельцем был шведский «Pripps», а сейчас датский «Carlsberg», какую-то долю контрольного пакета получил за счёт скупки ваучеров. Хотя прямая продажа акций инвестору тоже была. Сделку курировали Собчак и Путин. Был знаком с переводчицей, которая водила их и шведов на завод.
Уже к началу нулевых иностранный инвестор полностью заменил оборудование построенного в 1990 году завода на более совершенное. До середины нулевых, когда в город пришли нефтяные компании, «Балтика» с численностью работающих (завод+офис) не более 2000 человек была крупнейшим налогоплательщиком пятимиллионного мегаполиса.
Читал на сайте покойного российского оппозиционера материал с критикой сделки по продаже «Балтики». Не склонен огульно оценивать всё, что делал Путин, особенно в девяностые, со знаком минус. Помню термин из совковой молодости- экономическая эффективность. Так вот, продажа этого пивзавода иностранному инвестору была эффективной. Как и залоговые аукционы, о которых ниже.
Если «Балтика» не относилась к стратегическим предприятиям, и продажа её акций иностранцам не была запрещена, значительную долю крупной промышленности Верховный совет продавать запрещал. Хотя таким путём можно было получить большие деньги в бюджет.
В Москве приватизация проходила не по Чубайсу, а по Лужкову. Многие, например, Д.Я. Травин, Е.Т. Гайдар... писали, что реформы в России не были завершены по причине слабости Ельцина, его уступок различным лоббистам. Так и в случае с московским мэром.
Травин приводит данные о продаже на аукционе московской кондитерской фабрики «Большевик» за 654 тысячи долларов. Не указано, допускались ли к аукциону в Москве иностранные компании. Только почти такую же фабрику в Венгрии PepsiCo купила за 80 миллионов долларов. Видимо, Венгрия для инвесторов оказалась привлекательней России.
А вот АЗЛК и ЗИЛ Лужков оставил в собственности Москвы, вкладывал туда безумные деньги налогоплательщиков, отнимая их у тех же врачей и учителей. И ничего не вышло. Заводы так и не сумели выйти на прибыль, в итоге всё же пришлось банкротить и закрывать.
Мне довелось несколько лет уже после выхода на пенсию проработать в крупном полиграфическом концерне, созданном с нуля в девяностые российскими предпринимателями. В 2014 году контрольный пакет был продан ими японцам. А располагалось предприятие в корпусах бывшего оборонного завода, из которых всё оборудование сдали в металлолом, установив импортные полиграфические машины. Зато продукция стала пользоваться спросом, компания получала прибыль, платила с неё налоги, шедшие в том числе врачам и учителям.
Но инвесторам обычно было проще не переоснащать старое, убогое советское предприятие, а построить новое в чистом поле. Подробней «Про старые и новые предприятия».
* * *
So... Первая половина девяностых. Денег в стране нет, ибо отрасль, которая производит товар, продающийся на внешнем рынке, убыточна. Стоимость добычи превышает стоимость продажи. Фактически государство вынуждено кормить нефтяников за счёт недокорма врачей и учителей, не создающих прибыли, однако, необходимых для общества.
Продажа нефтяных (и металлургических) компаний иностранному инвестору, во-первых, принесла бы деньги от продажи, во-вторых, этот инвестор смог бы повысить эффективность предприятия, как в случае с «Балтикой», выйти на прибыль, начать платить налоги. Таким образом нашлись бы деньги, чтобы платить врачам и учителям. Это был бы идеальный вариант.
Но Верховный совет, а потом оппозиционная президенту и правительству Дума запрещают такую продажу. И тогда Потанин придумал слегка левенькую, но законную схему залоговых аукционов. Несомненно, имела она и политическую составляющую- обеспечить Ельцину поддержку на выборах со стороны успешных предпринимателей.
Которые поднялись с конца восьмидесятых, благодаря своему уму, энергии, хитрожопости. Последнее качество недостатком не считаю. Торговали реэкспортными «Ладами», делали квартирные ремонты, гаражи-ракушки, резиновые игрушки, варили джинсы, торговали на вокзалах наборами в дорогу... На начальный капитал основывали частные банки.
Поэтому помимо политической составляющей была и экономическая, как в Корее при Пак Чон Хи. Тот собрал группу самых успешных предпринимателей страны, некоторых выпустив из тюрьмы, предоставил им преференции государства на получение кредитов и покупку технологий, то есть, «неравные преимущества»:
«...эта установка на самом деле позволяет законодателям и правительствам обеспечивать равную защиту для неравных достижений членов сообщества, а иногда даже обеспечивать им неравные преимущества для того, чтобы в долгосрочной перспективе сообщество смогло получить пользу от тех достижений, которые сначала, возможно, доступны лишь для немногих» (Гельмут Шёк - Зависть: теория социального поведения)
Ещё при Горбачёве в телевизоре от кого-то слышал о стадиях развития стран. Сперва бедные люди в бедной стране, потом богатые люди в бедной стране, в итоге богатые люди в богатой стране. Корейские бизнесмены при помощи государства создали чеболи, разбогатели, за ними следом разбогатела страна.
Ставший сытым южнокорейский народ установил демократическую форму правления, президентов меняют, как перчатки. Через восемьдесят лет раздельного проживания в среднем выше северных братьев на 8 см, более 500 автомобилей на 1000 жителей. Это мы ездим на корейских автомобилях, пользуемся их бытовой техникой и электроникой.
Залоговые аукционы в России по сути явились тем же предоставлением «неравных преимуществ», «чтобы в долгосрочной перспективе...». То, как мы зажили уже в нулевые и есть эта «долгосрочная перспектива». Думаете, если бы нефтяные компании остались в руках государства (то есть, продолжали приносить убытки), мы бы ездили сейчас на тойотах и грели пузо в антальях? Сильно сомневаюсь. При Брежневе нефть тоже была дорогая (см. выше график), не ездили и не грели.
Комментариев нет:
Отправить комментарий