Наверно, навлеку на себя гнев даже доброжелательно относящихся ко мне людей, но в очередной раз сообщу, что Достоевский, как писатель, и тысячекратно больше, как человек, мне не нравЕЦЦО. Писал ранее «Достоевский и загадочная русская душа», «Читая Фёдора нашего Михалыча». Про качество, пусть не писателя, но стилиста, цитата из второй статьи:
«Книга вторая «Неуместное собрание», глава «Приехали в монастырь». Фёдор Михайлович описывает помещика Максимова: "В глазах его было что-то лупоглазое"...
...Мгновенная ассоциация: «В жопе её было что-то толстожопое». Это, блин, у них великий писатель?!...
...Я бы, описывая Максимова, написал что-нибудь типа «Человек с выпученными глазами». Но великому писателю не до стиля, платят-то за строки».
В «Братьях Карамазовых» весьма доставила глава «Тлетворный дух». Если бы читал её у незнакомого писателя, подумал бы, что голимейший стёб. Ибо психически здоровый человек не может всерьёз воспринимать рассуждения, будто труп покойника, даже если он святой, не должен разлагаться и пахнуть. Впрочем, у Дугина, Проханова, Катасонова... и покруче бывает.
Предложу представить чтение этой главы М.М. Жванецким. Заломив руку за спину и с характерными интонациями. Я во второй половине восьмидесятых, когда уже стало нестрашно, так зачитывал сотрудникам конструкторского отдела Программу КПСС и избранные места из учебника Научного коммунизма. Народ угорал.
Насчёт человеческих качеств Достоевского свидетельствует факт спускания им денег беременной жены в казино. А ещё не люблю его за антисемитизм, ибо сам к евреям отношусь с симпатией. Конечно, евреи тоже сильно разные бывают. Известный тренер по дзюдо (кто знает, тот знает, кто хочет, нагуглит), покоящийся на Большеохтинском с эпитафией «Я умер, но бессмертна мафия», тоже еврей. Тем не менее, к среднестатистическому еврею испытываю более тёплые чувства, нежели к среднестатистическому соплеменнику.
Есть у Фёдора Михайловича в «Братьях Карамазовых» персонаж Смердяков, давший название явлению смердяковщина, считающемуся в России чем-то страшно недостойным. Хотя не всё так однозначно. Вообще, по моему скромному имхо, в романе (полагаю, в жизни также, Карла Леонгарда когда-то давно читал) полностью психических здоровых людей нет, однако, наиболее адекватными являются убиенный Фёдор Павлович Карамазов и его якобы внебрачный сын Павел Фёдорович Смердяков.
Чего стОит только девочка Лиза, мечтающая отрезать мальчику пальчики, распять его, сесть напротив, есть ананасовый компот и смотреть, как тот мучается. Конечно, Достоевский не был бы Достоевским, если б не сослался, мол, жид один из книжки так делал.
Смердякову, главным образом, ставят в вину фразу: «В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы, умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки»
УжОс, ужОс!!! Однако, писал недавно, жители восточноевропейских стран, не так давно присоединившихся к ЕС и НАТО, весьма положительно оценивают вмешательство европейских органов в их внутренние дела. То есть, вовсе не возражают, чтобы умные нации поучили их начальников цивилизованному управлению государствами. Ибо понимают, от того им только польза.
Также, как англичане в 1688 году в подавляющем большинстве поддержали высадку в их стране десанта из Нидерландов под командованием Вильгельма Оранского, свергшего короля Якова Второго. Событие в историю Великобритании вошло под названием Славная революция. В результате её в 1689 году был принят Билль о правах, сильно ограничивший монархию и положивший начало экономическому и политическому возвышению страны.
Достоевский, надо полагать, смердяковщину не одобряет, ибо приписывает персонажу склонность к мучительству животных: «В детстве он очень любил вешать кошек и потом хоронить их с церемонией. Он надевал для этого простыню, что составляло вроде как бы ризы, и пел и махал чем-нибудь над мертвою кошкой, как будто кадил. Всё это потихоньку, в величайшей тайне...».
Не удержусь, чтобы ещё раз не доИ@аЦЦО до стиля. Я отнюдь не литератор, но стараюсь в двух предложениях подряд одно и то же слово не употреблять. Речь о подлежащем «он». В своих текстах часто тороплюсь, не замечаю подобного. Если есть время на редактирование, обязательно заменяю синонимом. Но я всё же не писатель. Для профессионального писателя подобное считаю недопустимым.
Насчёт кошек, известный литературный приём. Хочешь обосрать какую-либо идею, выведи в литературном произведении её носителя, припиши ему все мыслимые и немыслимые грехи. В наше время Смердякову ещё педофилию добавили бы.
Из романа Игоря Сахновского «Свобода по умолчанию»: «...один лауреат всех мыслимых премий, орденоносец, взявший себе нарядный псевдоним Макар Лепнинов, уже который год сочинял многосерийную сагу о либералах и методично, раз в квартал выстреливал новыми томами с типовыми заголовками: «Либеральная тля», «Пархатый либерализм», «Почему я не либерал?», «Зараза на букву “Л”».
Когда Лепнинов прислал очередное сочинение под названием «Чёрная сперма либерализма...»
Макар Лепнинов. Никого не напоминает?
Фёдор Михайлович, однако, приписывает Смердякову ещё и такие качества, как честность и повышенная, даже излишняя чистоплотность, а также высокий профессионализм в поварском деле. Фёдор Павлович однажды потерял деньги, Смердяков их нашёл и отдал хозяину, чем очень того удивил.
Затрудняюсь сказать, считает ли Достоевский честность, чистоплотность и профессионализм отрицательными качествами, иначе зачем приписал данному персонажу. С кошками-то понятно. Насчёт честности, судя по использованию писателем денег жены, более- менее тоже. К чрезмерно чистоплотным людям, встречавшимся по жизни, отношусь обычно с мягкой иронией. Как, впрочем, ко многому другому, ибо толераст (по@уист) до мозга костей.
Фёдор Павлович тоже о России не очень отзывается: «А Россия свинство. Друг мой, если бы ты знал, как я ненавижу Россию… то есть не Россию, а все эти пороки… а пожалуй что и Россию. Tout cela c’est de la cochonnerie. Знаешь, что люблю? Я люблю остроумие». То есть? По Фёдору Михайловичу русофобия сочетается с остроумием?
Мне Смердяков представляется человеком, хоть и не получившим в силу происхождения достаточных знаний, но стремящимся понять окружающую действительность, при этом мыслящим самостоятельно, высказывающим собственные, а не индоктринированные мысли (не было тогда ни ютуба, ни телеграма, ни печенек Госдепа). За что критикуем и хозяином, и Иваном Фёдоровичем.
Кстати, не является ли самостоятельность мышления признаком смердяковщины в глазах патриотов? Помимо прочего, Смердяков проявляет немалые интеллектуальные способности в планировании и осуществлении убийства. Вот она ненавистная смердяковщина. Думать умеет.
У философа и политолога Б.В. Межуева есть статья «Смердяков и смердяковщина», где он называет прототипом Смердякова профессора филологии, поэта-западника и невозвращенца В.С. Печерина, среди наших современников журналиста А.В. Минкина и незабвенную Валерию Ильиничну.
«Человек обязан ругать страну, в которой живет. Это называется патриотизм. Любовь проповедуют священным словом отрицание»
(В.И. Новодворская). Чистая смердяковщина, не так ли?
А вот ещё:
«Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать...»
«Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами. Я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы прежде всего обязаны отечеству истиной».
Ой, а кто это? А это Пётр Яковлевич Чаадаев, философ, участник войны 1812 года. Выходит тоже смердяковец? И он, и Валерия Ильинична об одном и том же. Говно надо называть говном, конфетку конфеткой.
Тоже Чаадаев: «В крови у нас есть нечто, отвергающее всякий настоящий прогресс. Одним словом, мы жили и сейчас еще живем для того, чтобы преподать какой-то великий урок отдаленным потомкам, которые поймут его; пока, что бы там ни говорили, мы составляем пробел в интеллектуальном порядке».
Князь П.А. Вяземский возражает Пушкину на его стихотворение «О чём шумите вы, народные витии», посвящённое подавлению польского восстания 1830- 31 г.г.:
«В поляках было геройство отбиваться от нас так долго, но мы должны были окончательно перемочь их: следовательно, нравственная победа все на их стороне...
...Мне так уж надоели эти географические фанфаронады наши: "От Перми до Тавриды" и проч. Что же тут хорошего, чем радоваться и чем хвастаться, что мы лежим врастяжку, что у нас от мысли до мысли пять тысяч верст, что физическая Россия – Федора, а нравственная – дура...»
А.И. Герцен на подавление польского восстания 1863- 64 г.г.:
«Стыдно быть русским!»
Он же по поводу Крымской войны:
«...общество, что дворянство, вчерашние крепостники, либералы, литераторы, ученые и даже ученики повально заражены; в их соки и ткани всосался патриотический сифилис...
...Чем скорее эта империя развалится, тем лучше...»
Граф А.К. Толстой в письмах Б.М. Маркевичу:
«...Русская нация сейчас немногого стоит…
...у нас правительство лучше, чем мы заслуживаем, потому что мы настолько монголы и туранцы, насколько это вообще возможно...
Если бы перед моим рождением Господь сказал мне: «Граф! Выбирайте народ, среди которого вы хотите родиться!» - я бы ответил ему: «Ваше величество, везде, где Вам будет угодно, но только не в России!»...
...Я не горжусь, что я русский, я покоряюсь этому положению.
(А.К.Толстой. Собрание сочинений, т. 4, - м.: Художественная литература, 1964, с.281)
...Собирание русской земли! Собирать – это хорошо, но спрашивается – что собирать? Клочок земли – это лучше, чем куча дерьма» (там же, с. 271)»
А.П. Чехов, письмо М.П Чеховой, 13.06.1890:
«Русский человек большая свинья. Если спросить, почему он не ест мяса и рыбы, то он оправдывается отсутствием привоза, путей сообщения и т. п., а водка между тем есть даже в самых глухих деревнях и в количестве, каком угодно. А между тем, казалось бы, достать мясо и рыбу гораздо легче, чем водку, которая и дороже и везти ее труднее… Нет, должно быть, пить водку гораздо интереснее, чем трудиться ловить рыбу в Байкале или разводить скот»
Философ В.С. Соловьёв: «Национальное самосознание есть великое дело, но когда самосознание народа переходит в самодовольство, а самодовольство доходит до самообожания, тогда естественный конец для него есть самоуничтожение»
Это у нас, а как у них? У них тоже были, есть и будут свои смердяковы. В нацистской Германии таковые действовали в группах «Красная капелла», «Белая роза»... Можно вспомнить полковника фон Штауффенберга, других заговорщиков. Они желали поражения своей страны в той войне.
Немецкий физик нидерландского происхождения Фридрих Хоутерманс после прихода Гитлера к власти бежал из Германии, оказался в СССР, где в 1937 был арестован, после пакта Риббентроп- Молотов передан гестапо. Практичные немцы его приспособили к ядерному проекту, ему как-то удалось передать западному коллеге послание: «Поторопись. Мы на правильном пути». Ему же принадлежит фраза: «Каждый порядочный человек, столкнувшийся с режимом диктатуры, должен иметь мужество совершить государственную измену».
Не знаю, как со смердяковыми обстояло дело в Японии, но ту войну они проиграли «умной нации». Злые языки говорят, будто Конституцию Страны восходящего солнца написали юристы штаба Шестого флота. Лингвисты подтверждают, что многие формулировки читаются, как перевод с английского.
Однако, через 25 лет Германия с Японией стали мировыми экономическими и технологическими лидерами. В 1970 году Япония выпускала легковых автомобилей в 15 раз, а Германия в 11 раз больше, чем СССР. В 1980 японцы по их выпуску обогнали США...
Так что не всё так просто со Смердяковым...
Комментариев нет:
Отправить комментарий